В 1944 году, когда война уже дышала в затылок, в оккупированное немцами село Михайловское приехала необычная гостья. Профессор литературы Мария Шиллер, немка по крови, получила странное задание от командования: вести просветительскую работу среди солдат вермахта и местных жителей, рассказывая им о Пушкине.

Она поселилась прямо в музейном доме поэта и каждый день проводила занятия. Солдаты сначала приходили из любопытства, потом оставались надолго. Мария читала стихи вслух, объясняла, почему именно здесь, в этих комнатах, родились самые светлые строки русской поэзии. Даже суровые офицеры иногда задерживались послушать.

Крестьяне тоже потянулись. Сначала робко, потом смелее. Для них Пушкин давно стал своим, родным, а тут живая немка говорила о нем с таким теплом, будто знала поэта лично. Дети приносили ей цветы, старухи угощали молоком. Мария улыбалась и продолжала рассказывать, как Пушкин любил эти места, как гулял по аллеям и писал под старыми липами.

Но чем дальше, тем больше её занятия раздражали немецкое начальство. Просвещать русских и своих же солдат о величии русской культуры казалось им опасным. Приказы становились строже, проверки чаще. А потом из Берлина пришел окончательный документ: всё ценное из музея-заповедника вывезти в Германию. Картины, рукописи, личные вещи поэта - всё должно было уехать на запад.

Этого не могли допустить ни партизаны, что прятались в окрестных лесах, ни местный житель Сергей - тихий, но упрямый мужчина, который умелец на все руки. С Марией их связывало то, о чём нельзя было говорить вслух. Опасная, невозможная близость, которая росла с каждым днём, несмотря на форму на ней и на страх в глазах у него.

Сергей знал каждую тропинку, каждый подвал, каждую щель в старых постройках. Он видел, как грузят ящики, как солдаты носят из дома книги и мебель. Ночью он пробирался к Марии, и они шепотом спорили до утра. Она просила не рисковать. Он молчал и только крепче сжимал её руку.

Когда колонна машин была уже готова к отправке, Сергей принял решение. Он не мог позволить увезти Пушкина. Не мог позволить, чтобы то, что веками хранилось здесь, исчезло навсегда. Партизаны помогли чем могли, но главный удар он взял на себя.

В ту ночь в Михайловском горело. Взрывы гремели один за другим. Ящики с рукописями успели спрятать в тайниках, которые знал только Сергей. Большая часть сокровищ осталась на родной земле. А он сам не вернулся.

Мария стояла у окна и смотрела на огонь. Она знала, что больше никогда его не увидит. Знала и то, что он сделал это не только ради музея. Ради неё тоже. Чтобы она, немка, когда-нибудь смогла вернуться сюда уже не как оккупант, а как человек, который помог сберечь самое дорогое.

Война кончилась. Фронт ушёл дальше на запад. А в Михайловском снова стало тихо. Только старые липы шептали стихи, которые когда-то читала вслух Мария Шиллер. И никто из местных никогда не говорил о ней плохо. Потому что благодаря ей и Сергею Пушкин остался дома.

Навсегда.