Полина Щукина каждое утро открывает свой рыбный ларек на маленьком приморском рынке. Запах свежей камбалы и селёдки давно стал для неё родным, как дыхание. Но последние месяцы всё пошло наперекосяк. Младший брат Саша пропал без следа. Ни записки, ни звонка, ни единой зацепки. Полина почти не спит, глаза ввалились, руки дрожат, когда она взвешивает рыбу.

Ночью она бродит по квартире, включает телевизор и сразу выключает. Тишина давит сильнее любого шума. Иногда кажется, что если сейчас закричать, то стены разойдутся и Саша просто войдёт, как будто никуда и не уходил.

Однажды в ларек зашла странная женщина в старом пальто. Купила полкило мойвы, а сверху положила на прилавок маленькую коробочку. Сказала: это тебе, открой дома. Полина хотела отказаться, но женщина уже исчезла за углом. В коробочке лежала крошечная стеклянная рыбка и записка: «Когда совсем плохо станет, просто выйди за дверь. Там всё изменится».

С той поры реклама по телевизору начала говорить прямо с ней. Красивые девушки улыбались и обещали: стоит только захотеть, и тревоги улетят, как дым. Стоит только шагнуть, и ты станешь настоящей царевной. Полина сначала смеялась сквозь слёзы, потом перестала смеяться. Слова засели в голове и крутились, как заезженная пластинка.

В одну из самых тяжёлых ночей она решилась. Надела лучшее платье, которое бережно хранила его со школьного выпускного а, взяла сумочку и вышла из квартиры. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит. Коридор был обычным, лампочка мигала, как всегда. Но за входной дверью дома всё должно было стать другим.

Она вышла на улицу. Ничего не изменилось. Тот же мокрый асфальт, те же фонари. Полина пошла дальше, сама не зная куда. Дошла до большого серого здания с вывеской, которую раньше никогда не замечала. Дверь была открыта, внутри горел свет. Она вошла.

Внутри стояла длинная очередь девушек. Все нарядные, все нервные, все с одинаковой надеждой в глазах. У окошка сидела усталая секретарша и штамповала бумажки. Запах пыли и старых папок бил в нос. Кто-то впереди шептал: «Сейчас подпишут, и всё, стану настоящей».

Полина встала в конец очереди. Время тянулось медленно, как смола. Девушки впереди ссорились, плакали шутили через силу. Кто-то уже получил свои бумажки и уходил с пустым взглядом. Полина смотрела на всё это и понимала: сказки здесь нет. Есть только очередь, бюрократия и запах канцелярского клея.

Когда наконец дошла её очередь, секретарша подняла на неё усталые глаза и спросила: «По какому вопросу?» Полина открыла рот, но слов не нашла. Она развернулась и пошла к выходу. За спиной слышала, как кто-то всхлипывает, кто-то смеётся слишком громко.

На улице шёл мелкий дождь. Полина шла домой, платье промокло, туфли хлюпали. Но внутри что-то отпустило. Не потому что сказка нашлась, а потому что она наконец-то увидела правду. Сказок не бывает за дверью. Они или внутри тебя, или их вообще нет.

Дома она поставила стеклянную рыбку на подоконник. Утром открыла ларек, как обычно. Покупатели здоровались, просили свежей рыбы. Полина улыбалась уже не через силу. Саша так и не вернулся, но она научилась жить с этой болью, не пытаясь убежать в выдуманный мир. Потому что настоящий мир, каким бы трудным он ни был, всё-таки был её.