В августе 1892 года в небольшом американском городке Фолл-Ривер случилось страшное. Утро четвертого числа началось с криков служанки Бриджит. Она бежала по лестнице и звала на помощь. В доме Борденов лежали тела хозяина Эндрю и его жены Эбби. Оба были зарублены топором с такой яростью, что кровь залила полы и стены.

Эндрю нашли в гостиной на диване. Ему нанесли одиннадцать ударов, почти все по голове. Эбби лежала наверху в спальне для гостей. Ей досталось еще больше - девятнадцать тяжелых ударов. Топор потом нашли в подвале, аккуратно вымытый, но с обломанным топорищем.

В доме в тот момент были только трое: сама служанка, Лиззи Борден, дочь Эндрю от первого брака, и её старшая сестра Эмма, которая приехала погостить. Эмма сразу показала, что была в гостях у подруги в другом конце города. Подозрение пало на Лиззи. Ей было тридцать два года, она жила с отцом и мачехой под одной крышей и явно их недолюбливала.

Дело в том, что после смерти первой жены Эндрю женился во второй раз довольно быстро. Лиззи и Эмма называли новую жену отца просто Эбби и не скрывали неприязни. Девушки считали, что мачеха тянет из отца деньги и имущество. Были слухи, что незадолго до убийства Эндрю собирался переписать часть дома на имя Эбби, и это сильно разозлило дочерей.

Соседи вспоминали, что накануне Лиззи пыталась купить в аптеке яд - цианистый калий. Говорила, что нужно протравить мех на шубе. Аптекарь отказался продавать без рецепта. А потом кто-то подмешал яд в еду всей семье - все плохо себя чувствовали, но выжили.

Полиция быстро поняла, что чужой в дом не проникал. Двери были заперты, окна целы. Значит, убийца - свой. Лиззи вела себя странно. То говорила, что в момент убийства отца была в сарае и искала грузила для рыбалки. То утверждала, что гладила носовые платки в своей комнате. Показания менялись, и это всех насторожило.

Суд начался летом 1893 года и длился две недели. Это был настоящий спектакль. Газеты писали о деле каждый день, люди толпились у здания суда. Лиззи на процессе выглядела скромной и беззащитной, в черном платье и шляпке с вуалью. Её защищал бывший губернатор штата, лучший адвокат тех лет.

Доказательства против неё казались железными, но защита нашла, за что зацепиться. Топор нашли слишком поздно, цепочка доказательств прерывалась. Не было ни капли крови на платье Лиззи, хотя убийца должен был весь испачкаться. Главное - в те времена женщину из хорошей семьи сложно было представить с топором в руках. Присяжные, все мужчины, совещались чуть больше часа и вынесли вердикт: невиновна.

Лиззи вышла на свободу. Город её не простил. Её сторонились, шептались за спиной. Она купила большой дом в модном районе, сменила имя на Лизандра и пыталась жить дальше. Но прошлое не отпускало. До конца жизни, а умерла она в 1927 году, Лиззи оставалась самой известной подозреваемой в американской истории, которую так и не смогли осудить.

До сих пор никто точно не знает, кто держал тот топор. Многие считают, что Лиззи всё-таки виновна. Другие уверяют, что это сделала служанка или кто-то чужой всё же проник в дом. Правда ушла вместе с теми, кто был там в то жаркое августовское утро.