В старом районе Копенгена, среди ухоженных садов и солидных особняков, стоит большая вилла с широкими окнами и деревянными полами, которые поскрипывают под ногами. Здесь живут Эрик и Анна. Им обоим уже за сорок, и они давно мечтали о чём-то большем, чем обычная семья в обычном доме. Им хотелось настоящей близости, общих разговоров до утра, ощущения, что вокруг - не просто соседи, а люди, которые действительно понимают друг друга.

Они решили создать коммуну. Разослали приглашения знакомым, рассказали о своей идее. И люди откликнулись. Кто-то принёс гитару, кто-то - старый проектор для вечернего кино, кто-то просто хорошее вино и желание быть вместе. Поначалу всё складывалось удивительно легко. Утром кто-то варил большой кофейник, днём обсуждали книги или последние новости, вечером устраивали длинные ужины, за которыми разговоры перетекали в смех, а смех - в тишину, когда становилось ясно, что всем действительно хорошо. Казалось, они нашли то самое место, где можно быть собой без оглядки.

Анна радовалась больше всех. Она всегда любила людей, любила чувствовать их рядом. Ей нравилось видеть, как за столом собираются разные характеры, как постепенно стираются границы между «мой» и «твой». Эрик тоже был доволен, хотя чаще молчал и наблюдал. Он преподавал в университете, привык анализировать, а не говорить о чувствах. Но даже он признавал: эта жизнь получилась живой.

А потом в доме появилась Эмма.
Эрик привёл её сам. Сказал, что это важный человек, что он хочет, чтобы она стала частью их общего мира. Девушка оказалась молодой, яркой, с быстрым взглядом и привычкой говорить то, что думает, не подбирая слов. Сначала все старались быть приветливыми. Устраивали ей место за столом, спрашивали, чем она увлекается. Но постепенно воздух в доме стал меняться. Разговоры, которые раньше текли свободно, теперь часто замирали. Взгляды Анны становились тяжелее. Улыбки - натянутыми.

Эмма не собиралась притворяться незаметной. Она хотела быть рядом с Эриком, хотела, чтобы её присутствие ощущалось. И оно ощущалось. С каждым днём всё сильнее. Анна, которая привыкла быть в центре этой маленькой вселенной, вдруг оказалась на обочине собственной мечты. Ей стало больно смотреть, как муж смотрит на другую женщину. Ей стало больно понимать, что единство, ради которого всё затевалось, оказалось хрупким, как тонкий слой льда на весенней воде.

Коммуна продолжала существовать. Люди по-прежнему собирались за столом, варили кофе по утрам, обсуждали погоду и политику. Но теперь в этих разговорах появилась трещина. Все чувствовали её, хотя почти никто не называл вслух. Дом, который должен был стать убежищем от одиночества, медленно превращался в место, где каждый по-своему страдал.

Иногда Анна выходила в сад одна. Сидела на старой деревянной скамейке и смотрела на окна, за которыми горел свет. Ей казалось, что она видит не только дом, но и всю свою жизнь - такую открытую, такую доверчивую, такую беззащитную перед обыкновенной человеческой ревностью. И в эти минуты она понимала: даже самые красивые идеи не могут отменить простых вещей. Любовь бывает разной. И далеко не всегда она умеет делиться.