Россия, 1996 год. Страна стоит на пороге больших перемен. Совсем скоро парламент проголосует за мораторий на смертную казнь, и весь уклад тюремной жизни начнёт медленно меняться. В это самое время в колонию строгого режима под кодовым названием «Чёрный беркут» переводят нового сотрудника. Его зовут Константин Волков, тридцать два года, бывший офицер внутренних войск, прошедший Чечню.

Он приходит на место человека, которого здесь до сих пор вспоминают шепотом. Предыдущий надзиратель повесился в своём кабинете за неделю до приезда Константина. Говорят, не выдержал того, что видел каждый день.

Константин не похож на обычных тюремщиков. Он не кричит, не бьёт дубинкой по решёткам, не играет в злодея. Он просто смотрит. Долго, внимательно, будто пытается понять, кто перед ним: человек или уже только номер на робе.

В его смену сидят те, кому уже никогда не выйти. Приговорённые к высшей мере, которых теперь, возможно, оставят жить. Люди, которые годами ждали смерти и вдруг узнали, что смерть, кажется, передумала. Кто-то молится, кто-то сходит с ума, кто-то готовит побег, хотя бежать уже некуда.

Среди них есть бывший майор КГБ, убивший всю свою семью. Есть восемнадцатилетний парень из глухой деревни, зарезавший отчима за то, что тот бил мать. Есть маньяк, которого ловили всей страной. Все разные, но теперь у них одно общее будущее: бесконечная камера и странная надежда, что их когда-нибудь помилуют.

Константин каждый день проходит по коридору смертников. Двери тяжёлые, железо холодное. За каждой дверью кто-то дышит, кашляет, стучит в стену или молчит так громко, что уши закладывает.

Он записывает в журнал всё, что видит. Не только нарушения и происшествия. Он пишет, как один из приговорённых начал вышивать крестиком на простыне голубя. Как другой перестал есть и теперь весит меньше пятидесяти килограммов. Как третий каждую ночь кричит одно и то же имя.

Постепенно надзиратель и заключённые начинают разговаривать. Сначала через кормушку, потом во время прогулки в одиночном дворике. Константин не даёт обещаний, не врет про скорое освобождение. Он просто слушает. И чем больше слушает, тем меньше понимает, где заканчивается вина и начинается беда.

Однажды ночью в колонии гаснет свет. Резервные генераторы не включаются. В полной темноте кто-то открывает несколько камер. Начинается хаос. Константину приходится выбирать: выполнять приказ и стрелять на поражение или попытаться остановить всё без крови.

В ту ночь он впервые берёт в руки оружие внутри тюрьмы. И впервые стреляет не в человека, а в замок, чтобы выпустить тех, кто уже не опасен никому, кроме самих себя.

К утру всё заканчивается. Порядок восстановлен. Но внутри Константина что-то ломается навсегда. Он подаёт рапорт об увольнении. Ему отказывают. Говорят, такие, как он, нужны именно здесь, именно сейчас, когда старый мир умирает, а новый ещё не знает, каким быть.

Он остаётся. Каждый день приходит на работу, открывает тяжёлые двери, смотрит в глаза темные глазницы людей, которые уже почти не люди. И каждый день задаёт себе один и тот же вопрос: кто здесь настоящий заключённый, тот, кто за решёткой, или тот, кто держит ключи.

А за окном уже 1997 год. Мораторий принят. Смертная казнь в России больше не применяется. Но в «Чёрном беркуте» время будто остановилось. И Константин Волков всё ещё ходит по коридору, где смерть просто сменила форму, но не ушла.